Голос ночной птицы - Страница 106


К оглавлению

106

— Меня зовут Мэтью, — начал он. — Можно мне называть тебя Вайолет?

Она посмотрела на отца.

— Можно, — согласился Адамс.

— Вайолет, очень важно для суда, чтобы на мои вопросы отвечала ты, а не твой отец. Ладно?

— Она будет отвечать, — сказал Адамс.

Мэтью окунул перо в чернильницу — не потому, что чернила на нем кончились, а чтобы дать себе время собраться. Потом он начал снова, для начала улыбнувшись девочке.

— У тебя красивый чепчик. Это мама тебе его сшила?

— А это здесь при чем? — спросил Адамс. — Она пришла рассказать, что видела, а не болтать про чепчики!

Мэтью захотелось глотнуть хорошую порцию рома. Он посмотрел на магистрата — тот сидел, приложив руку ко рту, пряча полуулыбку-полугримасу.

— Хорошо, — сказал Мэтью. — Вайолет, расскажи, что ты видела.

Взор девочки скользнул в сторону Рэйчел, убеждаясь, что обвиняемая так же сидит лицом к стене. Потом Вайолет наклонила голову — рука отца лежала у нее на плече — и тихим, испуганным голосом заговорила:

— Я видела Дьявола и его дьяволенка. Там они сидели. Дьявол мне сказал, что ведьму надо выпустить. Сказал, что, если ведьма останется в тюрьме, весь Фаунт-Роял ему за это заплатит.

И снова ее глаза метнулись посмотреть, не шевельнется ли Рэйчел, не ответит ли на эти слова. Но узница не шевельнулась.

Мэтью тихо спросил:

— А могу я узнать, где тебе было это видение?

Ответил, конечно, Адамс.

— Это было в доме Гамильтона. Где жили Гамильтоны, пока не собрались и не уехали. На улице Трудолюбия, через три дома от нашего.

— Хорошо. Я так понял, что Гамильтоны уехали до того, как было это видение?

— Они уехали сразу, как ведьма Дэниела убила. Абби Гамильтон сразу знала, что это ведьма сделала. Она моей Констанс говорила, что у темной женщины и в душе тьма.

— Гм… — заявил Мэтью за неимением лучшего ответа. — Вайолет, как вышло, что ты оказалась в этом доме?

Она не ответила. Отец подтолкнул ее в бок:

— Давай, дитя, рассказывай. Это правильный поступок — рассказать.

Вайолет начала почти неслышным голосом, низко опустив голову.

— Я… я шла домой. Из школы. Шла мимо места, где жили Гамильтоны… и… я кого-то услышала. — Она замолчала, и Мэтью подумал, что надо ее чуть подтолкнуть, но она заговорила дальше: — Меня кто-то позвал. Он сказал… «Вайолет, иди сюда». Тихо-тихо позвал. «Вайолет, иди сюда». Я посмотрела… а дверь там была открыта.

— Дверь в дом Гамильтонов? — уточнил Мэтью.

— Да, сэр. Я знала, что там никого нет. Но тут я еще раз услышала: «Вайолет, иди сюда». Такой голос… как батюшка меня зовет. Вот почему я вошла.

— Ты бывала раньше в этом доме?

— Нет, сэр.

Мэтью снова обмакнул перо.

— Рассказывай дальше.

— Я вошла, — сказала Вайолет. — И не было ни звука. Тихо было, как… только мое дыхание, и другого звука не было. Я почти уже повернулась бежать… и тут… я услышала: «Вайолет, посмотри на меня». Поначалу… там очень темно было, и я ничего не видела. А потом зажглась свеча, и я увидела их, они сидели в комнате. — Мэтью и Вудворд оба понимали — хотя лицо девочки было обращено вниз, — как мучительны для нее эти воспоминания. Она дрожала, и отец потрепал ее по плечу, чтобы успокоить. — Я их увидела, — повторила она. — Дьявол сидел в кресле, а дьяволенок — у него на колене. Дьяволенок… держал свечу… и он улыбался мне. Скалился.

Она издала тихий горловой стон и замолчала.

— Я знаю, что это трудно, — произнес Мэтью, стараясь говорить как можно ласковее. — Но сказать необходимо. Пожалуйста, говори дальше.

— Да, сэр, — ответила она, но долгое время ничего больше не произносила. Очевидно, вспоминать об этом случае было для нее почти непосильным напряжением. Наконец она сделала глубокий вдох, выпустила воздух и заговорила снова: — сказал: «Вели им отпустить мою Рэйчел». И он сказал: «Выпустите ее из тюрьмы, иначе Фаунт-Роял будет проклят». Потом… он меня спросил, помню ли я, что он сказал. Я кивнула. Тогда дьяволенок задул свечу, и снова стало темно. Я побежала домой. — Она посмотрела на Мэтью потрясенными и мокрыми глазами. — Можно мне уже домой?

— Скоро, — ответил он. Сердце его забилось сильнее. — Я должен буду задать тебе несколько вопросов и хочу, чтобы ты хорошенько подумала перед тем, как ответить…

— Она ответит, — перебил Адамс. — Она девочка правдивая.

— Спасибо, сэр, — поблагодарил его Мэтью. — Вайолет? Ты мне можешь сказать, как выглядел Дьявол?

— Да, сэр. На нем… на нем был черный плащ… и капюшон на голове, так что я лица не видела. Я помню, у него на плаще… золотые пуговицы. Они блестели при свече.

— Золотые пуговицы. — У Мэтью пересохло во рту, язык стал как кусок чугуна. — А можно мне спросить… ты не помнишь, сколько их было?

— Да, сэр, помню, — ответила она. — Шесть.

— К чему этот дурацкий вопрос? — возмутился Адамс. — Шесть или шестьдесят, какая разница?

Мэтью не стал обращать на него внимания. Он пристально смотрел в глаза девочки.

— Вайолет, подумай, пожалуйста, вот о чем: можешь ты мне сказать, как эти пуговицы были расположены на плаще? Шесть сверху вниз или по три с каждой стороны?

— Тьфу! — мужчина недовольно скривился. — Она видела Дьявола, а вы спрашиваете про его пуговицы!

— Я могу ответить, батюшка, — сказала Вайолет. — Их было шесть сверху вниз. Я видела, как они блестят.

— Сверху вниз? — настоятельно повторил Мэтью. — Ты в этом абсолютно уверена?

— Да, сэр.

Мэтью до сих пор сидел, наклонившись вперед. Сейчас он откинулся на спинку кресла, и на свежие строчки упала клякса.

106